ЗЕЛЁНАЯ ПИРАМИДА

живопись, акварель, графика, декоративно-прикладное искусство
23.08.2010, рубрика "События"

Александр Шумцов

 

Наш светлый эльф

     Он пришел, невысокий, в круглых очках с темными стеклами, снял очки, посмотрел прямо в глаза, был очень серьезен, сказал:
— Вы должны написать обо мне статью в очень известный журнал. И не забудьте, обязательно напишите о деревне художников.
Выдержал паузу, и я вдруг понял, что действительно должен, и не только должен, но и давно и очень хотел это сделать, но просто как-то не приходило в голову.
     Написать о нем статью, как о ком? Как о художнике? Как о режиссере? Как об актере? Как о поэте? Как о композиторе и исполнителе собственных песен? Как о путешественнике?
     Друзья зовут его Воцмуш. Он так и подписывает свои великолепные акварели. Думается, он еще в детстве, как многие из нас, переиначил свою фамилию — Шумцов, попробовал произносить ее задом наперед, да так и завис в этом прекрасном детском состоянии (в отличие от нас всех — повзрослевших, поскучневших, заматеревших). Легкий и незлобивый этот Воцмуш возникает то тут, то там, а мы все находимся под воздействием магии его обаяния. Вдруг он решает снимать фильм, и все его друзья — художники, причем художники известные, с собственным и неординарным взглядом на мир, превращаются в послушных актеров, парятся в пыли и жаре на проселочной крымской дороге, напяливают на себя какие-то тряпки, дурачатся по воле сценариста-режиссера-оператора Воцмуша. Достаточно перечислить имена этих актеров-волонтеров: Маша и Володя Семенские, Эдик Аниконов, Миша Новокщенный. А вместе с ними актерствуют севастопольские, московские, питерские юристы, галеристы, программисты, доктора. Все они летом живут в деревне художников. Так придумалось Воцмушу — деревня художников. Это один из его социальных проектов. Видимо, мечтанулось как-то на досуге, хорошо бы, чтобы все единомышленники жили бы рядом, каждый день ходили бы в гости друг к другу, пили бы вместе чай и вино, ели бы из толстого прозрачного стекла абрикосовое варенье, говорили бы о разном, лениво и вдохновенно. И действительно что-то получилось. Что-то, честно скажу, нет. Трудно в обычном садоводческом товариществе создать необычный мир. Еще Воцмуш хотел, чтобы был такой клуб, такое кафе, где бы все наши и никаких чужих, где бы фонтанировали идеи, где бы без подлости и зависти, а окурки с полу все бы сами собирали, а …. Пока не получилось. Ничего. Получится. Или нет. Не важно. Конечная цель — ничто, движение все.
     Сева Сухоруких, который учился в одно время с Воцмушем в Крымском художественном училище им.Самокиша, говорил, что Воцмуша уже с тех времен все, кто его знал, запомнили, как заводилу, выдумщика, большого оригинала и отличного рисовальщика.
     Акварели Воцмуша, утверждает Воцмуш, бесценны и с этим нельзя не согласиться. Он не торопится с ними расставаться, утверждает, что в мире уже есть один крупный коллекционер его произведений, это он — Воцмуш. Однако реальная стоимость акварелей Воцмуша не останавливает ни людей весьма обеспеченных, ни тех, кто зарабатывает хлеб свой насущный ежедневным наемным трудом. Сюжеты его акварелей, загадочные, вырванные из этой жизни, но не совсем из этой, а будто из параллельной этой жизни:
     — Девушка сидит на земле, смотрит прямо в глаза зрителю, бальное платье, высокие сапоги на шнуровке, рядом собачка и забытая гитара. Нежные песочные тона, нежная легкая грусть. Акварель из коллекции известного галериста;
     — Синее-синее море, белые-белые колонны, крепость вдали, спиной к зрителю девушка, сидящая на набережной, рядом повернула к нам мордочку собака (та же?). Полный восторг! Акварель из коллекции президента известного футбольного клуба;
     — Воздушные шары на льдинах, колесный пароход, исследователи Арктики, было очень холодно, но потеплело, все стального цвета, даже северное сияние, ездовые собачки (те же?), романтика путешествий. Акварель из коллекции интеллигентной дамы из Санкт-Петербурга, она долго копила на нее деньги, Воцмуш — ждал.
     Высочайшая техника заставляет и опытных акварелистов подойти, уткнуться носом в прозрачный пластик и попытаться понять, как он это делает, а он, этот хитрый эльф, напускает на себя легкую важность, старается никому ничего не объяснять и не пояснять. «Масло» он не любит, раздражает запах растворителей, отвлекает от работы «пластилиновая» вязкость материала. Акрил — глухой, не дышит и не дает цвета. Для Воцмуша важна энергетика процесса. Он начинает широкими строительными кистями, брызги — во все стороны. Хотя, хотя, работать можно и гвоздем на стекле. В задумках — очень большая акварель на тему исхода белых из Севастополя. Выставки его давно не вдохновляют, даже персональные. Все уже было. Однако любимой галерее — Зеленой пирамиде (гор.Севастополь) он отказать не может. Вот-вот покажет там новые картины. Уже не волнуется, но готовится серьезно, с полной самоотдачей.
     А в прошлом году его опять занесло, на это раз не к папуасам в Малайзию (было и такое путешествие), а в дебри музыки. Накуплена куча оборудования, создана студия в подвале собственного, шумцовского, дома на Красной горке в Севастополе, вовлечены-завлечены музыканты профи и полупрофи в группу со странным названием «Жизнь еще любит ее», постоянные, изматывающие всех репетиции, не менее изматывающие концерты. Кто-то сказал, лучше бы он рисовал, а на его концертах куча народа, друзья Воцмуша, друзья его друзей. Все в него влюблены. Словом, полный аншлаг!
     А вот еще — в типографии лежит его новая книжка про всех нас с огромным количеством иллюстраций. Говорит, хочется сыграть по-крупному. Верно, хочется. А нам хочется бежать за ним, Воцмушем, как за комсомолом, задрав штаны.
     Отыскал в интернете: эльфы — существа не злые, но и не добрые, со своими странностями и пороками, они любят озорничать, опорожняют бочки с пивом, высасывают через соломинку дорогие старые вина, склонны и к другим различным проделкам, уважают деньги, неоднократно создавали для богов волшебные вещи. Бывают эльфы светлые и темные.
     Наш — светлый.

Леонид Шувалов

Комментирование закрыто.